Дни огня - середина
Зима мира
[43]
И будет Ангелов Дающей числом два.
И будет Демонов Бездны числом
Два миллиона и две тысячи и одна сотня и девяносто девять.
И будет Демонов Мира число пять.
Тогда как оставшиеся,
Как всегда, не найдут места, чтобы проснуться или заснуть.
[44]
Племя Разума обретёт верховную власть,
Пока в его тенях плетут планы девять изгнанных поклонников.
Племя Разума считает, что оно женилось на Дарующей
И на всех Её наследниках.
На самом деле они подобны детям, играющим дома в одиночестве.
Забавляясь тяготами взрослых,
Они не понимают настоящих ценностей вещей.
[45]
Она названа прекрасной эпохой теми, кто не из Черепа или Сна.
И в краткости своей, она продлилась меньше поколения.
Идеи милосердия, и доброты, и совершенного человечества
Принесены в жертву жадности, и зависти, и человеческому несовершенству.
Призывы править согласно здравому смыслу
Ведут к смыслу, которым правит страсть.
Во имя добродетели, тьма начала свой марш.
[46]
Дети мира по-прежнему творили чудеса.
Они летали, как птицы.
Они плавали, как рыбы, они зарывались глубже в землю,
Их сила посрамила слонов, а их картины танцевали и неистовствовали.
Но каждый холм знаний, на который они залезали, открывал с вершины
Огромные горы желания большего.
Насыщаясь избытками чудес, они по-прежнему нуждались.
[47]
Жадными взглядами каждая нация смотрит на соседей.
На Землю Черепа, навеки проклятую, напали, как стаи шакалов.
Война пала на мир,
Бились не только на земле, но и в море и в небесах.
Огромные равнины опустошения, и грязи, и яда, и острых лезвий прорезают
На земле шрамы на многие мили,
Пока женщины, и мужчины, и дети гибнут за знамёна.
[48]
Такая печаль родилась из тех войн,
Что мертвых ещё раз потревожили в их могилах.
Четвертый шторм тени,
Четвертый дождь воспоминаний,
Более горький, чем предыдущие,
Но менее грубый и разрушительный,
Чем два грядущих.
[49]
Только Богатые Земли
Проснулись, наконец, от криков своих предков,
Положен был конец сражениям.
Но страдания тогда не закончились.
Когда убийство человека человеком сменилось
Убийством всех чумой,
Тогда время мира начало исчисляться веками.
[50]
Вторая война выросла из семян первой,
И второй шторм - среди убитых.
В этот раз проигравшие бились, чтобы вернуть себе гордость.
Их знак – паук жизни, искаженный,
Ибо он - смерть, которую они принесли Людям Книги.
Они убивали не в пылу битвы,
Но убивали с готовностью и спокойствием матери, пекущей хлеб.
[51]
Но бился не только народ чёрного пука.
К ним присоединился остров восточного света.
На острие меча они разграбили Срединную Империю.
Потомки Детей Волка
Пытались повторить завоевания своих предков,
Возвращаясь ещё раз на Землю Черепа.
[52]
И снова Богатые Земли нарушили устойчивое равновесие,
Отдав свои богатства пищи, и железа, и крови сыновей.
В конце этой войны
Убийство человека человеком заменилось
Убийством идей и верований.
Война огня и молнии
Заменилась борьбой тишины и холода.
[53]
Стены росли вверх,
Но были преодолены,
Когда Орёл и Медведь сцепились.
Ограниченные умы плодили злобу,
И число их слепого страха пятьдесят и семь.
Куклы воевали в войнах с настоящей кровью,
И все жили в тени нечестивого огня.
[54]
Срединная Империя выбрала север,
А Богатые Земли выбрали юг,
И начали игру костей и страха.
Дети Великого Короля Крови возрадовались
Кровавым пирам, которые они видели,
Пока, по приказанию племени Разума,
Их преступления и жестокость оставались в тайне.
[55]
За каждым ужасом, созданным племенем Разума,
Следовало утешение.
Мёд тёк с губ их, чтобы притупить разум
«Вините не меч»,- говорили они.-
«А руку, его держащую.
Кто может вернуть сок раздавленному фрукту
Или удержать звук, когда в колокол уже ударили?»
[56]
Разум затмил сердце,
И душу,
И даже страх.
«Какая нам нужда в богах и демонах?»-
Вопросит гордец.
«Когда силой собственной воли
Мы раскрашиваем небо в цвета своей нации?»
[57]
Странник из далёких земель
Поет жалобную песню.
Он зовет себя целителем, но не лечит болезней.
Не тем именем его зовут,
Хотя лицо его известно во всех уголках карты.
Когда он начнёт работать, не требуя благодарности, вы узнаете,
Что времени осталось не века, а поколения.
[58]
Затем познали Дети Солнца тьму.
Дети Луны – отчаяние.
Дети Тверди – сомнение
Тогда как Дети Воздуха наполнились пугающей уверенностью.
Переворот, разложение, гордость -
Три этих знака были видны в потоке,
И только Дети Моря ждали.
[59]
Ступай же, кружись, ужасный странник!
Никто не увидит тебя, но по вони узнают тебя,
По терниям любви,
Наказанию за страсть, о да, наказанию смертью.
Страх умереть одному.
Страх умереть от рук ближних своих.
Это оправданный страх.
[60]
Дочь тьмы сияет теперь как золото,
И число её почитателей пять,
И число её диадем шесть,
Но число её долгов семь.
Она обречена пасть, рыдающая, изгнанная, осужденная.
Даже имя ее непроизносимо, забыто.
Но кто из почитателей пошёл с ней?
[61]
Рыцарь со сверкающим мечом
Седлает клячу
И едет на бой против великого медведя,
Более страшного, чем землетрясение.
Пять раз по пять сотен ужасных подателей смерти
Останутся в стороне ради него,
Но он падёт, и удар его не будет нанесён.
[62]
Затем придёт женщина с резцом,
Сверкающим подобно звездам,
Звучащим подобно песне,
Кусающим подобно клыкам льва.
Орудие её холодно, как дыхание зимы,
Ярко и быстро, как смерть,
Но то, что оно высекает, не смертность, а путь в обход её.
[63]
Немногие ищут чистоты,
Немногие знают, как найти,
Немногие знают, где искать.
А те, кто могут выследить её
И кто знает место,
Как те немногие узнают то, что они так давно ищут?
[64]
Ещё более темные времена придут, чтобы напугать тьму ещё больше.
Те, кто идут по тёмному, кривому пути,
С боязнью смотрят назад.
Даже сумасшедший, сводящий с ума мир, видит причину трепетать.
Рабы лабиринта смерти боятся разрушения, которого они желают.
Оно придет.
И чёрной рукой сорвёт созревший фрукт с эбеновой ветви.
[65]
Когда Дети Великого Короля Крови презреют отцов,
Изгнанники из худших нападут ночью.
Семь служителей под контролем племени Разума
Увидят трещины в хватке Причин, как бы крепка она ни была.
И когда нации воззовут к оружию,
Не от Волка, а от самих волков вы узнаете:
Счет времени идет не поколениями, а десятилетиями.
[66]
Далеко, и давно, и в тайне
В месте не над небом,
Не под водой
Не на земле и не под ней
Одна последняя надежда родилась.
Но те, кто может найти её, сформировать её и воплотить её,
Влачатся, отуманенные и незнающие.
[67]
Что за чудесные одежды сплетены,
Сверкающие подобно глазам пчел,
Благоухающие подобно лепесткам розы,
Мягкие, словно туман водопада.
Такие маленькие, такие хрупкие.
Кто станет носить их?
Это важно.
[68]
Империя Волка пала
Пред детьми Приговорённого Человека,
Что превратило племя Приговорённого Человека в Империю,
Хранимую не одним, а двумя ключами, и стоящую до конца времён.
Знаком падения, полученным Близнецами Волка,
Стал кусок солнца, который ни одно зло не способно вытерпеть.
В конце эта разгневанная искра найдёт Яркое Свечение, чтобы то носило её.
[69]
Привратник, не спи!
Смотри своими глазами в восьми направлениях.
Высматривай семь огней и восьмой, тайный огонь.
Я молю тебя, если не ради любви, или жадности, или даже добра или зла,
Взгляни хотя бы из-за гордыни.
Узри рои ужаса, каждый из которых жужжит пчелой души, проклятой в смерти.
Каждое воспоминание оставляет рану на мире, жало смерти в земной плоти.
[70]
Народ ветров,
Изголодавшийся по мясу, умершему задолго до того, как их деды были рождены.
Люди Срединной Империи
Вернули драгоценность, украденную ядом захватчиков.
И их мертвые улыбнулись ртами, полными акульих зубов,
И оделись в роскошь человеческой кожи,
Готовясь начать своё застолье.
[71]
Грядет шестой шторм, который не умрет, никогда не утихнет под солнцем.
Невидимый, беззвучный шторм, стена страхов и теней.
Придёт ли он как дар Ангела, будящий пламень, что дремлет в каждом?
Придёт ли он из воспоминаний о тенях, ведущих войны, давно забытые?
Он придёт. Затем придёт она.
Могилы зашипят, воспоминания уничтожат действительное, вопли будут отдаваться эхом в коридорах небытия.
Её темное потомство, которого страшатся, боится Великой Утробы, любящей даже когда она пожирает.
[72]
Так велики стенания земли,
Что два Ангела обратятся к ним и услышат.
Один – женщину алых цветов,
Другой – тварь укрывающих теней.
Они загорятся, и вздохнут, и осветят,
И те, кто почувствуют, и услышат, и увидят, будут воодушевлены.
Эти Яркие Светочи придут, чтобы увидеть последние дни и последние ночи.
[73]
Пятеро тяжело перевернутся в своих могилах,
Но время не пришло ещё ожить им вновь.
Они ожидают возвращения своих слуг
И пришествие Кровавой Звезды.
Когда последняя из дочерей первой женщины
Закричит при родах, вы узнаете,
Что времени земле осталось не десятилетия, а годы.
[74]
Из рода Детей Луны
Вырастете один, предсказанный, которого никто не мог ожидать.
Ожидали монстра, а он оказался без изъянов.
Ожидали безобразного, а он восхитителен.
На его спине восседает судьба народов, а в его пасти – судьба людей.
Дар ли это искупления или последний приговор диким?
Разгадка придёт раньше времени, когда Совершенный будет ещё ребенком.
[75]
Каждое зло торжествует на зле мира.
Земля, священная для Народа Книги,
И для Народа Обвиненного Человека,
И для Народа Семи Столпов
Осквернена вновь, вновь и вновь.
Осквернённая огнём, и кровью, и ненавистью
Никогда не очистится до конца всех племён.
[76]
Зло в земле зашевелится,
И тот, кого называют Вором, и Бродягой, и Странником, и Лжецом,
Поднимется ещё раз, среди бури и смерти.
Проклятый быть плетьми изгнанным из всех земель, не зная места для отдыха,
Он спит, незаслуженно, веками, прежде чем его кара настигнет его.
Три дня он бился с Солнцем и стражами Срединной Империи
И с лучшими плодами, украденными племенем Разума.
[77]
Затем великий Вор падёт,
Презренный потомок величайшего вора, Короля Крови,
И с ним умрет его фальшивое потомство,
В безумии кусая друг друга.
Каждый станет чумой своему собрату,
Как раньше были они язвой
На теле тех, кто их превосходит.
[78]
В это время люди торговали с другими племенами и народами,
Пересекая великие океаны, и многие страны.
Но когда конец времен окажется рядом,
Человечеству предстоит столкнуться не с чуждыми людьми,
А с чуждыми духами,
И без помощи заглянуть в их скрытое царство.
Опасайтесь пробуждения Тёмной Матери, вы, кто стоит на Стене Штормов!
[79]
Как жернова, вращается их творение,
Перемалывая не зёрна, но человеческие души.
Увидев древнюю опасность,
Увидев тени,
Увидев Кровавого Предателя,
Они, наконец, познают то, что было возвышено, невидимое за их пластами в течение тысячелетий.
И примут их за новых захватчиков.
[80]
Из тверди, родившей древо свободы,
Где люди правят людьми, а не тираны правят рабами,
Вырастет древо рабства, вскормленное прахом эбеновой ветви,
И станет предсмертная агония черной руки его родовыми мукой.
Оно обещает жизнь умершим,
Но принесет только смерть всем, кто жив.
Дубовый клык капает ядом, и каждая капля – чёрный желудь.
[81]
Затем земля застонет
В городе лжи, именованном в честь Ангелов.
Каждый Демон, в плоти или в камне, услышит заново крик Тусклого Света.
Они искали путь, но заблудились.
Они сражались друг с другом, но все проиграли.
Они строили в лихорадочной спешке,
Но построили лишь подмостки для своей собственной казни.
[82]
В пыли другое дерево проснётся,
Пробужденное к жизни водами проклятых.
Это сияющее дерево даёт дар
Отказаться от дара
И свободу от племени Разума.
Те, кого беду уже ничему не научат,
Стекались, чтобы посмотреть на его ветви.
[83]
Это дерево Демонов
Сожжено Демонами,
И Демонами срублено,
И Демонами связано, предано, отравлено кровью его возлюбленных.
Но последний удар
Нанесен клинком Ангела. Когда это произойдет, знайте:
Время пошло не годами, а месяцами.
[84]
Пятеро проснулись,
Могучие, но сдерживаемые камнем и клятвой.
Легионы падших,
Два миллиона и две тысячи и одна сотня и девяносто и шесть,
Придут, но сдерживаемы плотью и душой.
Только один из многих придет без оков
Как камня, как плоти, так и страха.
[85]
Трое, которые никогда не падали,
Также поднимутся из ямы.
Престол Разлук, великий Жнец Душ,
Ещё раз обретёт свой ключ к смертям людей.
Ангел Боли , обреченный на милосердие,
Поднимется в ярости – но из доброты или жестокости?
Даже третий свободен.
[86]
Провидец Презрения
Найдет человеческий кулак, чтобы бить,
И дар пылающего Ангела кольцом сияет на кулака.
Но его стремление к Яркому Светочу может обернуться
В последний из последних моментов
В невероятную любовь,
Если она достаточно сильна, и её друг-целитель мудр.
[87]
Все ставки сделаны, все игры выиграны и проиграны.
Какой моряк при утихающих ветрах поднимет парус?
С закатом солнца зачем оставаться на поле?
Какой человек будет спорить до последнего дыхания,
Какая женщина свои последние шаги сделает до колодца, чтобы принести воды?
В конце времен не стоит ничего беречь до завтра.
Метла судьбы сметет всё бессмысленное.
[88]
Огонь, что спит в каждом,
Пробудится вновь, использованный в ярости в третий раз.
Если отступят народы,
Демоны гор и крысы в стенах
Будут плодиться бесконтрольно, изливаясь из бездны.
Но если будут биться они огнем, то дым погребальных костров
Затмит солнце, и Великий Кроль Крови будет ходить без страха.
[89]
Кто возьмётся измерить время,
Нужное свету, чтобы добраться от лампы до глаза?
Это чудо – ничто для племени Разума,
Но они узнают, что их дни и часы преследуют их.
Само время вздохнёт устало, подобно
Гонщику, движение чьё стремится к бегу,
При приближении года завершенья.
[90]
Когда даже слепец увидит Кровавую Звезду,
И око великого червя откроется,
Когда демоны потребуют преданности от самых свободных,
И смерть будет бродить среди живых,
И живые начертят карты самых глубоких чертогов смерти,
Когда все чудеса и все ужасы сгорят, и вся ложь откроется,
Человечество, делай свой выбор: Время меряется днями.
Три пути сквозь горящий лес
[91]
Осень закончится огнём, не снегом.
Сухие ветви дымятся наверху.
Мёртвые листья горят снизу.
Среди этого горящего леса стоят
Последние потомки женщины и мужчины.
С остекленевшими от страха глазами они ищут путь,
Чтобы спасти свою плоть от объятий пламени,
И все ещё могут они спасти свою расу,
Если побегут быстро и по верному пути.
[92]
Но на небе не видно полярной звезды,
Оставленной в холодной пустоте, чтобы направить странников домой.
Вверху лишь красный жар,
Смерть деревьев,
Ветви, что слепят, даже горя.
Нет, не поднимайте головы вверх в поисках наставления.
[93]
Земля кажется прохладной и спокойной под ногами вашими,
Но буйные огни сокрыты внутри.
Какая искра зажгла этот средний мир дерева и плоти
Между огнями небес и земли?
Идёт этот огонь с небес
Или из горящих недр земли?
Это не важно. Пламя теперь всё.
Горящее сверху, также как и снизу.
[94]
Так не смотрите вы вниз в поиске помощи,
Ибо земля, которая, кажется, всё ещё движется,
И почва, которая по-прежнему кажется твердью,
Может задрожать и начать метаться,
Неспокойная, как любое бушующее море.
То, что спит внутри земли,
Даст лишь отравленный совет.
[95]
Cмотрите на своём уровне,
Не поднимая непокорных глаз
И не опуская голову, подобно рабам.
Осмотритесь, сохраните свой разум
И среди тлеющих деревьев,
Найди три пути, разбегающиеся, подобно пролитой воде
Среди дымящихся пней.
Первый путь
[96]
Первый путь узок,
Извилистая дорожка среди суков.
Звери полевые охотятся на этом пути,
Возможно,
Когда сами идут к прохладным потокам.
[97]
Пологий склон ведет вниз,
К горящим огромным дубам,
Что факелами освещают империю гиганта,
Но они далеко, и тот, кто мал, как ты,
Сможет пройти и не обжечься.
[98]
Затем иди к воде,
Смотри под ноги,
Делая шаг за шагом, с сосредоточенностью ученика.
Видишь? Нет!
Это не тот путь, с которого смотрят.
Сам путь – вот все, что ты должен видеть.
Он всё, что тебя заботит,
Как если бы он лежал рядом с забором соседа,
Каждый взгляд за который - ревностно презираем.
[99]
Но всегда найдётся тот,
Кто, когда ему сказано
«Не смотри! Отведи свой взгляд
От знаков, что будут обжигать, жечь, сводить с ума!
Сохрани свою невинность и не знай!
Сохрани бесценное счастье невежественного животного,
Не знающего ни добра, ни зла!»
Посмотрит всё же.
Посмотрит и будет действовать.
[100]
Те, кто выбрал этот путь,
Кто не может оглядываться
Кто не может спокойно игнорировать то, в чём лежит их счастье -
Они обречены сойти с пути,
Войти в пламя,
Войти в мир тьмы под деревьями,
Наконец-то освещёнными
Сиянием, поглощающие сами себя.
[101]
Сойди с пути и почувствуй ветер огней!
Сойди с пути и узри палящий свет!
Сойди с пути и гори,
Сияй ярко.
Каждым секретом, что ты узнал,
Увлекай себя глубже в абсолютную ночь.
[102]
Те, чьи невнимательные глаза
Обрекли их на осознанную смерть,
Огни, поглощённые свечой правды, -
Вот что они увидят.
[103]
Стая волков, обезумевших от луны
И обезумевших под луной,
Воют на Кровавую Звезду, воют за кровь.
Все они проливают кровь друг друга.
Волки кусают сестер, братьев,
Отцов, матерей в соперничестве,
Недовольные,
Обесчещенные,
С судьбой, горькой на вкус.
[104]
Островные волки, яростные суки, искупавшиеся в аду,
Познают кандалы завоевателей, и назовут людей «хозяин».
Грязные и презренные, крепкие зубы истёртые заботами
Наконец найдут вершины власти, чтобы узнать,
Что их неуклюжие лапы не могут её удержать.
Любимые дети тверди познают самое сильное отчаяние,
Когда кошмары, которые они видели и знали, и которых боялись поколениями,
Все же ошеломят их.
Волки Севера сгинут в огнях,
А бешеное потомство пожирателя луны сгинет во льду.
[105]
Те волки, что играли в собак,
Удовлетворенные кострами людей,
Будут преданы на смерть одним из своих.
Охотник за мясом с красными когтями почувствует, что его аппетит поглотил его
И стал еще сильнее, когда сожрёт собственную плоть,
В то время как те, кто должны быть повелителями теней,
Узнают, что значит быть рабами тени.
Идущие в тишине умолкнут,
А те, кто смотрят вверх, взревут, ослеплённые.
Два щенка, которые увидят совращение своей матери,
Найдут нового отца, который совратит их.
Те, чьи когти сияют ярче прочих,
Окрасят их кровью неосмотрительных,
Но худшая судьба ожидает тех,
Кто идет по кривому пути.
[106]
Затем неразумные странники
Увидят совет женщин и мужчин, одетых в пурпур,
Облаченных в одеяния королев и королей,
Коронованных властью и увенчанных гордыней.
Кто эти величественные фигуры?
Это те, кто приказывали,
И контролировали,
И правили,
И владели,
И те, кто из-за этого мнил себя мудрыми.
Хотя те, кто хранили мудрость записанной на бумаге,
Не высеченной в человеческих сердцах,
Увидят горячий ветер, обращающий её в дым и прах.
[107]
Племя Разума,
Ведомое рассудительными судьями,
Посмотрит на мир, который оно сотворило,
Не в силах понять: победа это или поражение.
Когда-то единые, подобно кулаку,
Теперь они стали слабыми пальцами
Подобно падающему человеку, хватающемуся за опору,
Но ловящему лишь воздух.
Те, кто должны быть сами мечом и щитом,
Обречены запереть себя в границах, из которых они должны выйти.
Те, кто видят все, узнают, к горю своему,
Что все пророчества, даже это, писаны водой
По песку.
Исследователи, искавшие снаружи, заблудятся внутри.
Ростовщики, торговцы, шпионы королевства монет
Узнают, что обмены тоже изменились, часто оказываясь пустыми обещаниями.
Наконец те, кто пытался подчинить Природу,
Узнают, что её можно лишь разрушить.
[108]
Те, кто внутри, будут окружёны собственными стенами,
Пока те, кто снаружи, пируют на зависти и сомнениях.
Наконец, слуги потомков прикоснутся к сути,
Чтобы узнать, что то, что они искали, было рядом с ними всегда.
Те, чьи разумы, разбитые, словно статуи,
Готовые на любое безумие в поисках лозы,
Опустошены, как гнёзда и убежища.
Только они счастливы в своём истощении.
Те, кто объединяли тело и душу,
Вынуждены совершить выбор, но не могут,
Так как могут они потратить лишь одну сторону монеты.
Те, кто думали, что поют песни Дарующей,
Узнают, к своему сожалению, кто слушал их мелодии.
Те, кто возносили себя, узнают что значит
Быть самым совершенным муравьём на пустоши готовой падали.
Те, кто говорят со снами, получат наконец ответ,
Когда им предложат выбирать между будущим и прошлым.
Они ошибутся.
Те, кто искали пути смерти,
Найдут лишь смерть, а не пути,
А последователи змей и чисел
Найдут свой рок в тринадцати, девятнадцати и семнадцати.
Те, кто предпочли воображение разуму,
Узнают, почему опасно называть пар и ложь своими родителями.
Носители жизни придут в крови и уйдут в той же красной одежде,
А создатели лживых образов с радостью откажутся от правды.
А остальные
Проиграют.
Но утешьтесь тем, что каждый умрёт своей смертью.
[109]
За тёмно-красным троном,
Старше их и злее,
Двор Великого Короля Крови:
Те, кто не могут прекратить свои кровосмесительные войны
Даже для борьбы с концом света.
Сможет ли их нечестивое кровавое колдовство,
Древнее, жестокое и извращённое
Сдвинуть беспощадную, красноволосую Звезду Тирана
С её грозного курса?
Кто сможет узнать?
По правде, когда ты бьешься в этой армии,
Лучше закрыть спину, чем грудь.
[110]
Каждое племя, ведомое великим дарителем кровавого знания,
Будет сметено,
Использованое, сожжённое, поглощённое.
Те, кто были повелителями тени
На ликах многих королей и королев,
Задохнутся и оголодают, когда их утончённые вкусы испортятся ещё сильней.
Те, кто были коронованы истиной тени,
Поймут, что они - ложь, и исчезнут, как все тени, в последнем огне.
Потомки вора умрут смертью странников,
Каждый в одиночестве, и заслуженно.
Ублюдки Карфагена, прекрасные и грязные,
Захватят и победят своих зверей, с которыми давно борются,
Лишь для того, чтобы узнать, как те нужны им.
Племя цветка станет более омерзительным,
Чем любой из последовавших за самым мерзким.
Они увидят себя, какими они есть, а не такими, какими их видят,
И они отчаются.
Тогда низшие, дающие ложь и забирающие стыд,
Могильные черви и ползучая мерзость, так долго державшаяся вдалеке,
Наконец отъестся на них.
С двумя трусами, что убежали от жизни, чтобы украсть смерть,
Рассчитаются настоящие дети,
Чьё проклятие они присвоили.
Те, кто носят отметину зверя, будут забыты как звери,
А те, кто хранят пороки плоти, будут запомнены за порок.
Те, кто известны за безрассудные убийства, удивят всех расчетливостью,
Научив потомков пожирать родителей точно так же, как отец поедает дитя..
Уроборические каннибалы, они не проживут и месяца.
Те, что ищут секретов,
Единственные умрут, не увидев, как поднимется их прародитель,
А те, что кормятся на сосках безумия,
Потеряют даже эту защиту от безобразия судьбы.
[111]
Но пока ярятся звери
И правители продолжают барахтаться,
А повелители королей тратят собственные силы,
Что случится с прародителями всех?
С теми, чье злоупотребление, отрицание и гордость
Сделали их первыми запретными плодами Падения?
Одна судьба ожидает их, всех и каждого.
Кающихся или неповинующихся,
Желающих или сопротивляющихся до последнего дыхания,
Во всем своем многообразии они будут сметены.
Посмотри со своего пути, человечество,
И узри крах своих основателей.
[112]
Но этого болезненного знания может и не быть.
Те, кто сможет не отрывать свой взгляд от земли
И кротко ступать по пути,
Ведущему меж огней гнева.
Хрупкий путь, возможно, мал
Для человеческого тела,
Но безопасно из леса
Сможешь ты уйти.
[113]
Этот путь лежит у твоих ног.
Если ты его выберешь,
Ты сможешь покинуть пламень и найти
Широкие поля ухоженной пшеницы.
Протерев глаза от дыма, ты подумаешь, был ли то
Сон о мраке и пламени.
Оглянувшись, ты увидишь лишь прах, словно никогда не было там деревьев.
Ты отвернёшься, вырастишь своих дочерей и никогда не заговоришь о чащах леса.
Но на самом деле полученный тобой покой – покой сна.
Второй путь
[114]
Другой путь через лес лежит,
Широкий и ровный, гладко мощёный и удобный.
Эта широкая дорога говорит о работе рук человеческих;
Конечно, в конце его стоит убежище.
Встань на него и позволь глазам своим смотреть, как они привыкли,
На путь этот, огни рока достаточно ярки,
Чтобы пронзить вуаль слепоты.
На этом пути раскаты умирающего времени
Так громки, что даже глухой услышит
Шум, отдающийся в легких, как в барабанах.
Последний крик израненной сферы.
[115]
Это – путь к катастрофе,
Такой зазывный и открытый.
Пока не станешь ты на его камни,
Ты не увидишь их зубов и глазниц.
Этой дороге черепов недостаёт челюстей, чтобы кусать тебя за пятки,
Но она устлана западнями, и трясинами, и замученными душами.
[116]
Ужасная гонка по этой магистрали
Явит знаки и знамения.
Многообразие смертельных чудес,
Что сулят беду людям на дороге,
Так же как и существам в лесу.
[117]
Давайте первыми взглянем на первых,
Первейшие из грешников, не безвестно обманутые,
Придут в последние часы света,
Чтобы оттолкнуть мир с края пропасти
Или подтолкнуть его к проклятию.
Зри!
Их власть над природой будет гнуть мир, пока он не сломается.
Как и их власть над разумом будет делать то же самое с душами.
Те, кто обладает знанием огня, кто говорит с пламенем
И сияет копьями солнца,
Не смогут успокоить пламя, что скрывается в каждом.
Когда последний свет пробудится, темное небо праха последует за ним.
Хранители, чьей обязанностью было предотвращать опасности
И вставать на пути каждого несчастья или болезни,
Теперь сражаются с хворями, что были не случайностью,
Но спелыми плодами злой человеческой воли.
Эти пылающие яблоки искушения -
Готовая падалица, для каждой нации под небесами -
Ещё одно оружие, от которого гибнут флаги и дети.
Создатели будут трудиться, пока не превратят
Кольца и жезлы, что они ковали,
В собственные клетки и оковы.
Быстро сплетённые пути не ведут сами по себе.
Те пауки, что смотрят
За нитями судьбы
И стараются сделать время заложником собственной ненависти,
Узнают, что возможно все и ничего
Но нельзя увидеть выборов Дарующей.
Владыки штормов, волнующие моря
Своим искусством, научатся огорчаться
За каждое разбитое человеческое сердце.
А те, кто покоятся среди зверей, породят монстров, что будут кусать
Акульими зубами
Даже прежде, чем издадут свой первый крик.
И последние, младшие, самые безрассудные, несущие величайшее проклятие,
Адские жнецы с туго набитыми мешками для душ,
Узнают, что окончательная смерть – это не когда жизнь кончается,
А когда она не начинается.
Они вели жатву с начала времён.
Теперь они отдохнут, но не обретут покой.
[118]
О, сколь их, идущих по этому пути!
Каждый мужчина рождён женщиной, и каждая женщина - дитя мужчины.
Все, кто собирается во тьме и удивляется чудесам,
Ужасам,
Откровениям, таящимся за гранью света звёзд.
Теперь они знают.
Теперь огонь покажет всё.
Незнание – его первая искра,
Плоть – фитиль этой свечи,
Дух – воск.
[119]
В этом огне вы, проклятые и связанные кровью,
Потеряете, наконец, свои маски
И ваш скот опустит рога.
И ваша хваленая болезнь встретит равного себе среди товарищей,
И ваше колдовство сойдёт на нет с затмением Кровавой Звезды.
Глаза змеи сомкнутся, лишённые век, но у вас нет больше кожи, что можно сбросить,
И всё ваше шипение не сможет заглушить тревожный крик.
Укрывающая земля не сможет спрятать вас от огней,
А вместо этого, устав от вашего разложения, она извергнет новые огни, чтобы пожирать.
Выбросьте свои короны, больше вы не можете править.
Не бегите, ваше бегство вам не поможет.
Не прячьтесь, ваши маски сожжены и пусты.
У вас останется сила, высоко вознесенные люди и звери,
Но будет она ничтожна рядом с разумом и сталью.
Тени увядают, барьеры рассыпаются, красота исчезает.
Даже сумасшествие не безумно в чокнутом мире. Его советы ничему не учат.
Вы, что ценили разговор с духами,
Смотрите, как этот дар становится проклятием всему.
Из ямы лезут тени, чтобы взять, что им причитается,
И никакие побрякушки и наряды не смогут предотвратить это.
Животные моря и неба перестанут бояться вас,
А мудрейшие закроют глаза, заткнут уши,
И не станут вдыхать необычный дым.
[120]
Что за стенания появляются,
Какофоническая песнь, вопящая, визжащая,
Что за скрежет нарушенного ритма осквернённых сфер!
Это больше не музыка, которую они играли, а шум,
Грубый и резкий, что режет ухо
Проклятием тем, кто его слышит.
Как наверху, так и внизу
Разложение идёт от ног к голове.
Вы, кто может дойти до горизонта одним шагом,
Никогда не выйдете из головоломки своей тюрьмы.
Никогда не догадаетесь, что коробка, что схватила вас, сделана в форме коробки.
Уменьшающаяся сила не может падать вечно, даже в падшем мире.
Если есть у вас благословление заката, бойтесь падения.
Пока вы – возлюбленные из жизни, бойтесь раздробленных семян обезумевшего плодородия.
Вам, кто Искусством обуздал молнию, обрезал огонь, высек тягу янтаря,
суждено впервые увидеть руку, что не будет жечь и сыпать искрами,
И не будет в ней силы.
Алхимики и маги, превращающие одно в другое,
Знайте, что когда хаос придёт за вами,
Новые формы выскочат неожиданно, как мыши из рассыпанных зёрен.
Вы, кто обратил свою мысль на мысль, станете живыми посмешищами.
Разум преследует разум, как собака преследует свой хвост.
Оглянитесь, вы, кто выжили,
Посмотрите в бурю и смиритесь и живите рабами.
А вы, кто своей танцующей поступью смеётся над тяжёлой поступью Времени.
Вы можете кружить вокруг идущего слуги, но сможете ли вы танцевать вокруг бегущего хозяина?
[121]
Самые высокомерные среди всех те, кто ищет Всё во Всём,
Кто точит корни мира в поисках сластей.
Когда это мировое древо загорится, чьи укусы на нём
Подточат ствол, ускорив падение?
Зовите себя Монархами Всего
И правьте в пустой яме.
[122]
Не все, упавшие в огонь,
Стенают в отчаянии или несутся в бездумном страхе.
Некоторые встречают огни гневом
И своей яростью подзывают Красную Звезду ближе.
Ибо от кровавого свечения
Небесного Ока Крови
Проявятся новые стороны старых форм,
Вывернутые, как грязные одежды.
Вначале придёт тьма звезды,
Изливая шутки, и искры, и головоломки,
Игнорируемые, абсурдные, принимаемые за парадоксы
Всеми, кроме тех, чьи голоса, сорванные,
Теперь уже никогда не поднимут крик тревоги.
Но свет последнего не может быть заточён вечно,
И те, у кого есть глаза, увидят конец.
Их крик о размытом образе добавится к крику тьмы.
Два голоса, кричащих в чащобе.
Но, подобно тем, кто во тьме не видит ничего,
Те, кто на свету, видят слишком много.
Когда пройдёт половина времени, звезда, подобно осеннему огню,
Разрастётся, баланс сместится и кровь начнёт кипеть
Даже в сердцах и венах, даже в земле, в которую она впиталась.
И последние бойцы, последние воины подпояшуться
Наблюдая, как новый рубин небес поглощает и окрашивает старое серебро.
Боритесь, соперничайте, удержите новую ночь,
Но знайте, что кровавый огонь ярок.
Его судьба – освещать путь предвестников и гончих,
Чтобы настичь вас, единственное поколение,
Всё прошлое, что у вас было, все кровавые песни, что испили ваши уши.
Переполненные сим, падете и не сохраните ничего.
Что ожидает утром? Нет, не рассвет, только кровоточащий прах,
Капающий с неба подобно горячей крови.
Теперь звезда в зените, даже днём её свет сияет.
Ни надежды, ни причины, ни звука – только крики и стоны.
Мир, состарившись, умирает.
[123]
Пришло время ударов небес,
Пришло время оку солнца закрыться.
Первый раз со времён первого греха
Дети племени крови ходят днём,
Не боясь солнечных лучей.
День и ночь теперь одно:
Близнецы со знаком кровоточащего праха.
Но новые страхи придут к безнравственному потомству,
Когда они задохнутся в огне, что однажды был едой.
[124]
Это дорога человеческого заката,
И конец её найдёте вы
В городе-кладбище человечества.
Разломанные обломки, стены разорваны на части,
Нет музыки, лишь эхо громов.
Нет одеяний – лишь саваны.
Вершина человеческих усилий –
Давиться каждым крошечным вздохом из гордости
И ощутить жуткий вкус поцелуя пламени.
Третий путь
[125]
Это ли все возможные варианты?
По правую руку - туманный путь неведенья
По левую – широкая дорога разрушения?
Или есть и третий путь?
Тут моё видение затуманено, мое зрение подводит,
Ослеплённое ярким светом огня и обожженное едким дымом.
Текут слезы, и я не знаю, вижу ли я третий путь
Или лишь силки и западни своих беспочвенных надежд.
[126]
И всё же, если я этого не скажу, мое проклятие полностью свершится.
Вот оно – третье видение,
Третий путь.
Третий конец человеческой истории.
[127]
Оставьте лёгкие пути
Пренебрежения с одной стороны,
Отчаяния – с другой.
Используйте свой разум, обнажите клинки воли и веры.
Обернитесь и прорубите свой собственный путь.
Бегите от пламени или дождитесь, когда первый поток жара пронесётся.
Верьте не в камни или звёзды, а в свою собственную силу.
Вам не дадут свободы, но вы сможете её получить.
[128]
Первое испытание придёт в кровавых одеждах,
Позор их ртов, сокрытый в красном свете звезды.
Они, наконец, откроются и скажут:
«Мы всегда, из теней, обожали вас.
Мы нуждались в вас, мы направляли вас, мы укрывали вас.
Все хорошее, что было у вас, мы защищали,
С каждой бедой истории мы боролись.
Теперь вы доросли до нас, как до равных, и мы можем,
Наконец,
Сложить с себя бремя скрытого правления.
Кормите нас! И познаете блаженство.
Любите нас! И отведаете нашей силы.
Присоединяйтесь к нам! И навсегда избежите холодной хватки смерти!»
[129]
Не обращайте на них внимания.
Если вы устоите перед их лестью,
Вывернетесь из поводков, которые они наденут,
Соберёте свою волю против команд, которым они обучат вас,
Вы сможете стать свободными, впервые за века.
Знайте: огонь их враг.
Знайте: они не могут противостоять оку солнца.
Знайте: как бы они ни говорили о правлении, они нуждаются в вас
Сильнее, чем младенец нуждается в матери.
Они обречены враждовать,
Обречены гореть,
Обречены голодать,
И знайте ещё: они несут ещё одно проклятие, сами того не зная,
Последние узы, выкованные Ангелами.
Из трех, что покорно спустились в Бездну,
Ведомые Небесами, а не низвергнутые,
Один, последний, наложил проклятие на потомков грешника..
Проклятие, которое лишь теперь
Напитано последней звездой.
[130]
Если вы избежите соблазнов лживых червей,
Другой взгляд обратится на ваш путь.
Их слова не обещания, лишь угрозы
Они называют себя детьми земли и лунного света.
Яростные воины, рождённые для гнева и разрушений,
Будут говорить, что они должны сидеть на ваших тронах,
Что лишь они, силами странными и многочисленными,
Смогут увести мир от Красного Врага.
[131]
«Повинуйся!»- кричат они.- «Наша природа превосходит вашу.
Мы исцелим землю ото всех шрамов
Ранений на ней от ваших жестоких трюков.
Оскорбления вашей матери мы вылижем.
Вы потратили своё право рождения, бедные люди.
Пришло время опуститься ещё ниже!»
[132]
Не склоняйтесь пред этой лающей яростью,
Но и не встречайтесь с ними в бою.
Хоть мало их число, они полны жестокости
И знают десять тысяч приёмов, чтобы причинить вам вред.
Чтобы одолеть правила и законы правителей-перевёртышей,
Вам понадобится не сила, а скорость ума.
Ибо если не дадите вы им свирепого врага, чтобы рвать,
В собственных рядах они начнут соперничество вновь.
Два племени поднимутся там, где раньше было пять и двадцать,
Старые народы распадутся, когда фракции воспрянут, невзирая на расы и страны.
Лишь один вопрос разделит их ряды:
Статус Совершенного.
Ибо одни скажут, что он спасёт их всех,
А другие скажут про него «не быть».
[133]
Подождите и притворитесь, что покорились,
Но дождитесь дней грома, когда,
Устав от недостатка битв,
Повелители зверей выйдут на свет.
Поощрите их неверие и страх,
Откройте глаза, и рты, и уши,
И когда Чистое Дитя проиграет или победит,
Клан-победитель может быть добит.
[134]
Когда со зверьми вы столкнётесь и будете раздавлены,
Другая сторона покажет свою силу,
Разорванная собственным тихим штормом
И невидимым переворотом разбитая.
Двоедушные появятся, потрепанные и побитые,
Но несущие оружие, что нужно вам против второй угрозы.
Вы узнаете их слабость, когда они вам понадобятся,
Ибо до этого времени всех их презирали.
Но не теперь. Они предлагают победный пир
За падение испорченных гневом детей.
И цели, наконец, раскроют
Секрет, который они давно скрывали.
[135]
«Мы», скажут они, «такие же, как вы,
Только превознесенные нашей целостностью.
Если вы дадите нам веру,
Мы сможем переделать этот измученный мир,
Из всего этого праха построим путь
В лучшее будущее, чистое и реальное».
[136]
Величайшее бремя, что вам предстоит нести, –
Это знание, что они действительно верят в то, что говорят.
Они чувствуют, что их правление пойдёт на пользу,
И все же тянут путь к паучьему гнезду.
А за их позолоченными обещаниями
Ждёт клетка, становящаяся всё прочнее
Усилиями её пленников.
Присоединись к ним и великое множество сгинет
Не телом, но духом.
Женщины и мужчины станут даже не животными,
А чем-то низшим, слабым, маленьким и ещё более запуганным.
[137]
Как бороться с теми, кто лишь обещает?
Уединение – их проклятие.
В угасающем свете они не могут больше прятать своих двойных лиц,
И по второй душе их можно узнать.
Нападать на них недальновидно, поскольку сила их велика,
Но если вы не будете смотреть, слушать и верить,
Все их чары и хитрости со временем исчезнут.
[138]
Доверьтесь вере, что вы найдёте, а не откровениям.
Доверьтесь знанию, что вы постигли, а не просто сказанному.
Доверьтесь тому, что то, что есть – есть, и что те, кто сделают его фальшивым,
Фальшивы сами.
[139]
Со временем эти ваши искусители пропадут, словно тени.
Но когда они уйдут, они позволят теням воплотиться.
Они, творцы мира и его потребители,
Забравшие все дары и их укравшие,
Они – ваше следующее испытание.
Многообразие красот и ужасов,
Сил и слабостей,
Свирепостей и удовольствий
В их распоряжении. Они обещают, подобно Рожденным из Крови,
Угрожают, подобно Рождённым Зверем,
Клянутся в сходстве, как Дважды Рождённые,
Но помните всегда, что они Не Рождённые.
[140]
Я бы сказал, как победить их, ваших родителей и поработителей,
Но я не знаю.
Я не могу увидеть, ибо просто нечего видеть.
Некоторые человеческие вещи, создания чистого разума,
Должны стать проклятием для оставшихся позади Ангелов.
С ними просто будьте собой,
Пока не сможете создать себя заново.
Они могут взять лишь то, что лежит в их руках.
Тогда как вы можете превзойти себя.
И когда они скажут вам, что они создали мир,
И всё в нём,
И вас,
Помните, что они могут дать лишь то, что вначале дала им Дарующая.
Только человечество может дать что-то новое.
[141]
Когда хитроумными человеческими искусствами
Последний падший Ангел с криком низвергнется
Назад в Бездну, или поглощён, или даже найдёт
Какой-то другой вид бытия,
Вас ждёт последнее испытание, и вам придётся исхитриться.
[142]
Ибо против первых будет легко сказать: «Соблазни меня».
Против вторых будет легко взмолиться: «Пощади меня».
Против третьих - искушение закричать: «Просвети меня!»
А против четвёртых с готовностью можно закричать: «Возвысь меня!»
Но пятая, и последняя, преграда проста: Вы.
[143]
После всех ваших битв и споров
Ты можешь понять, что у тебя не осталось пути из горящего леса.
И единственный ответ – сгореть
И, когда вас поглотит пламя, стать светом.
[144]
Сможете ли вы сказать «прощай» миру, изменившему вас
И изменённому в ответ?
Сможете ли вы оставить многочисленные дары
Жизни, и здоровья, и счастья, и даже печали
Без сожалений мучений?
[145]
Последнее принуждение,
Последняя, сильнейшая нужда:
Сможете ли вы отказаться от силы
В обмен на добродетель?
[146]
Что если Дарующая дала этот дар?
Что если Она стала меньше,
Чтобы вы смогли стать больше?
Сможете ли вы отдать, как Она?
Не из гордости,
Или любопытства,
Или даже жалости,
А просто потому, что отдавать для вас – радость?
[147]
Сможете ли вы отдать Ей то, что Она дала вам?
Сможете ли вы вернуть дар, который Она больше не может забрать?
Сделайте это, и тогда не важно, что лес сгорит,
Небо упадёт,
Земля затрясётся.
Сделайте это, и тогда не важно, живы вы или умерли.
Сделайте это и пройдите по третьему пути.
Третий путь – мудрость.